***Из видений, нам неподвластных***

Серые, почти черные полоски тени дверных жалюзи боролись на полу с пятнами яркого полуденного солнца. Где-то над головой лениво и с небольшим шуршанием медленно размахивал крыльями-лопастями потолочный вентилятор. Он не мог разогнать тягучий воздух полутемной комнаты, да и не особо пытался - делом всей своей жизни он считал просто крутиться, а остальное его волновало мало. Упаковка газировки, секунду назад добытая из холодильника, мгновенно покрылась маленькими пузырьками конденсата. Странно, но исходящей от нее прохлады, я не замечал. Впрочем, я вообще мало что видел вокруг - все внимание поглотила картина, раскинувшаяся прямо перед заправкой. Там,  за окном лежал совершенно другой мир - мир буйных красок, череды волшебных мгновений и вызывающих их неподдельных эмоций.

У старой малиновой бензоколонки с выцветшим циферблатом припарковался начищенный до блеска ярко-красный кабриолет с покрышками белого цвета. Медовый кожаный салон и приборная доска темного дерева выдавали хороший вкус владельца, говорили, что перед нами не просто дорогой и ухоженный автомобиль, а что вы смотрите на гораздо большее - частицу чьей-то души, чьего-то сердца. Можно создать красоту и показать шик, но истинная любовь бросится в глаза намного раньше.

Водительское место пустовало, хотя мотор негромко урчал, а из динамиков раздавалась приятная негромкая и сочная музыка. Я не слышал ее, но по-другому быть и не могло. С зеркала заднего вида свисала на серебряной цепочке небольшая стеклянная звездочка, словно магнит притягивающая солнечные лучи и отдающая их другим в виде шаловливых зайчиков. 

Небрежно закинутые нога на ногу, тонкие коричневые змейки кожаных сандалий, изящно обвивающие ступни, невесомое платье нежно голубого цвета длиной чуть ниже колен - первое, что я увидел до того, как зажмуриться. Я боялся открыть глаза из страха, что все исчезнет, а открыв - не мог перевести взгляд выше опасаясь за собственный разум. Мне хотелось, чтобы время и все вокруг замерло хотя бы на мгновение. Так и случилось, по-крайней мере для меня. Казалось, даже пылинки застыли в лучах желтого света.

Вдруг, налетевший порыв шаловливого ветра взметнул локоны твоих золотистых и непослушных волос, поиграл с ними секунду и занялся перелистыванием карты дорог, лежащей на заднем сиденье. Ты пригрозила пальцем небу, звонко и заливисто рассмеявшись. В ответ ветер качнул старую ржавую вывеску возле магазинчика, закрутил несколько миниатюрных торнадо из пыли и умчался прочь, проводя невидимой рукой по увядшим от жары редким кустикам пустынных растений. Эта такая игра, понял я, забава между старыми друзьями, в которой не надо слов, ритуал двух и только двух.

Глядя на тебя я забыл, что на улице сейчас настоящее пекло - настолько расслабленной и свободной ты была - само воплощение лета или даже жизни - простой, чистой и беззаботной.

Я хотел бы увидеть твои глаза, но они ловко прятались за темными очками в черепаховой оправе. Да, по правде сказать, я и не был к этому готов.

Ты водила пальцем по верхушке дверцы и что-то тихонько подпевала, иногда ненадолго задумываясь и выпадая из ритма песни - я видел, как губы то шевелились, то вновь расплывались в улыбке.

Я понял, что мы знаем друг друга много лет, что для этого нам даже не надо встречаться. Я верю, что во всем мире для нас создан лишь один человек, которого мы ищем среди множества, к которому стремимся изо всех сил и с которым хотим остаться навечно. Всегда ли у нас получается? Нет, потому что, во-первых, мы люди и нам свойственно ошибаться, а во-вторых, мы смертны и срок наших поисков ограничен. Иногда нам не хватает терпения, временами сил, но чаще всего смелости. Не стоит отчаиваться, у нас одна жизнь, но мы будем проживать ее бесконечное множество раз, и в конце концов, возьмем в ладонь руку того, с кем нам уготовано быть. Я в это верю.

- Молодой человек, вы будете еще что-то брать или так и простоите до закрытия? - проскрипел за спиной сердитый старческий голос.

Обернувшись я взглянул на седого старика, опирающегося на прилавок скрещенными руками.

- Простите, что?

Усталый вздох.

- Сынок, ты стоишь здесь уже битый час и глазеешь на улицу. Тебя та разве не ждут?

Я молча потянулся к потертой дверной ручке. 

Ждут. Конечно ждут, только не здесь и не сейчас. Дверь легко поддалась и в комнату ворвалась ночная темнота. 

- Из видений, нам неподвластных